Твои офицеры, Россия

Войны и ордена Владимира Кожухова


Если бы в школьные годы кто-нибудь сказал Володьке Кожухову – мальчишке из подмосковного села Шарапово – что доведется ему пройти через три войны и стать кавалером трех боевых орденов, парень ни за что не поверил бы тому прорицателю. Какие ордена?! Какие войны?! На дворе – вторая половина 1970-х, больше тридцати лет прошло после Победы. Деды о той войне лишь по праздникам вспоминают, отцы оружие только в армии видели. Страна готовится к московской Олимпиаде, а он, Вовка, – к очередным соревнованиям по лыжным гонкам. И не лезьте к нему со всякими сказками!
До ввода советских войск в Афганистан тогда оставалось два года…

На войну – в качестве поощрения
Норматив кандидата в мастера спорта по лыжным гонкам он выполнил еще в старших классах. После окончания школы успел поработать на авиационном заводе. Правда, его работа сводилась к интенсивным тренировкам и частым выступлениям за родное предприятие на всевозможных лыжных и легкоатлетических соревнованиях, с которых Владимир редко возвращался без кубков и грамот. Да еще к занятиям в секции каратэ, что действовала при заводе под эгидой спортобщества «Трудовые резервы», и занятиям в секции парашютистов, куда ему выписало направление ДОСААФ.
Ничего необычного в этом не было: парень, как и многие его сверстники, всерьез готовился к предстоящей службе в армии, от которой тогда не принято было увиливать. А поработать… «Вот служба закончится – тогда и поработаем», – думал Владимир, еще не предполагая, что два армейских года круто и навсегда изменят его судьбу.
Служить его призвали в воздушно-десантные войска. Полгода провел в учебной воинской части в Прибалтике, где от курсантов не скрывали, что местом их дальнейшей службы будет Афганистан. А потому готовили очень серьезно. Занятия по спецтактике ВДВ, рукопашному бою, связи и топографии, огневой и медицинской подготовке, дневные и ночные прыжки с Ан-2 и Ил-76 – все слилось в единый непрерывный учебный процесс.
– Было очень тяжело, но необычайно интересно, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Сейчас, с высоты прожитых лет, я могу сравнить и оценить, насколько основательно нас готовили. Кроме физической и специальной, присутствовала и огромная морально-волевая подготовка. Без всякого бахвальства могу сказать, что каждый из нас, молодых парней, был патриотом своей страны. А в учебке стал еще и патриотом воздушно-десантных войск, готовым выполнить боевую задачу даже ценой собственной жизни. И это не просто красивые слова – нас так воспитывали в семье, в школе, в спортивных секциях. Командирам и инструкторам в учебке оставалось лишь отшлифовать и закалить тот внутренний стержень, что был в каждом бойце.
Когда было сказано, что «за речку» отправятся только добровольцы, в роте, где служил Владимир, все написали рапорта с просьбой направить в Афганистан. Поэтому выбирали лучших из лучших. Направление на войну было своеобразным видом поощрения и оценкой уровня подготовленности: выбрали – значит сможешь, значит готов…

«Что ни день – снова поиск, снова бой…»
В Афганистане он попал в разведроту 350-го полка ВДВ, с которой исколесил и прошел практически пол страны. Разведчикам приходилось выполнять всевозможные задачи – от сопровождения колонн и устройства засад на караваны с оружием до участия в крупномасштабных армейских операциях.
После одной из таких, проведенной в Черикарской долине, что на выходе из Панджшерского ушелья, разведчик Кожухов был удостоен ордена Красной Звезды.
– Это случилось в 84-м, – продолжает вспоминать Владимир Алексеевич. – Паджшерское ущелье всегда было одним из самых гиблых мест, основательно укрепленный и практически полностью контролируемый душманами район. Любой разведвыход в тех места или проводка колонн непременно заканчивались боестолкновением. Контролировал там ситуацию Ахмат-шах Масуд, воевавший грамотно и жестоко. Очень серьезный противник. Одно слово – выпускник Рязанского училища ВДВ. У нас, разведчиков, включая рядовых бойцов, всегда имелись его фотографии, чтобы даже при случайном обнаружении опознать, захватить или уничтожить…
В тот раз в Панджшерском районе проводилась армейская операция, в которой была задействована и разведрота десантного полка. Разведчикам повезло: помимо прочих славных дел они добыли данные о расположении крупного склада оружия и боеприпасов. И первыми вышли к этому душманскому арсеналу, спрятанному в горах, и захватили его.
– Сказать, что оружия там было много – значит, ничего не сказать, – слегка улыбается Владимир Алексеевич, вспоминая события почти тридцатилетней давности. – Его вывозили КамАЗами. А потом командование устроило на плацу выставку трофеев. Чего там только не было! Итальянские мины, автоматы и крупнокалиберные пулеметы китайского производства, американские штурмовые винтовки, гранаты, реактивные снаряды, снайперские винтовки…
В общем, дело получилось резонансным. И, скорее всего, поэтому высшее начальство дало распоряжение не скупиться на поощрения. Как правило, солдатскими наградами были медали «За отвагу» или «За боевые заслуги». Ордена давали или посмертно, или получившим ранение. Но тут раздобрились: «Красную Звезду» в нашей роте получил я, наш старшина Володя Морозов и еще несколько ребят.
Хотя, знаете, я и тогда, и сейчас не считаю, что мы совершили что-то из ряда вон выходящее. Обычная работа войсковых разведчиков: получили задачу – пошли и выполнили. По-другому в разведке и быть не должно…
Из Афганистана он возвращался в конце 1984-го. Уже не юношей – мужчиной, закаленным и опытным бойцом, со старшинскими погонами на плечах и боевым орденом на груди. И хотя перестройка еще не началась, приехал он уже совсем в другую страну, в которой назревали большие перемены.

Дан приказ – на Кавказ
Две недели законного отдыха после дембеля пролетели незаметно. И разведчик-десантник стал задумываться: а что же дальше? Недостатка в предложениях не было: звонили и из комсомольских структур, и из органов госбезопасности, и из райотдела МВД – воина-интернационалиста, орденоносца готовы были принять везде. Он подумал и пошел служить в милицию, в отдел по охране административных зданий – существовало в то время такое подразделение.
Но долго стоять на посту у дверей ему не пришлось – начальство дало рекомендации для поступления в Высшую школу милиции, после окончания которой вместе с лейтенантскими погонами Кожухов получил направление на работу следователем в родной для него Одинцовский район.
Несколько лет добросовестно исполнял эту должность. А потом друзья-знакомые, носившие не пиджаки и галстуки, а камуфляж спросили: «Володя, не надоело тебе бумажки из ящика в ящик перекладывать? У тебя же Афган за плечами, боевой опыт бесценный. Давай к нам, в ОМОН». Он подумал… И согласился, еще раз круто изменив свою судьбу. А может, так ему на роду было написано – опять оказаться там, где свистят пули.
Советского Союза уже не существовало, а на Северном Кавказе – извечно неспокойном регионе России – снова лилась кровь и пахло порохом.
– В 92-м, а я тогда был заместителем командира одинцовского ОМОНа, наш отряд в полном составе направили в командировку в район осетино-ингушского конфликта, – Владимир Алексеевич на секунду задумывается, обращаясь мыслями в прошлое, и продолжает свой рассказ. – В принципе, для меня в тех условиях не было ничего нового и необычного. Все знакомо еще по Афгану. Блокпост выставить – пожалуйста. Организовать охрану административного здания или школы – элементарно. Блокировать район и провести в нем зачистку (кстати, в Афганистане эти операции назывались «прочёсками») для поиска и изъятия оружия – без проблем, только дайте команду. Выручало и то обстоятельство, что в отряде было достаточно ребят, как и я, прошедших Афганистан. А боевой опыт многое значит, его никуда не денешь.
Единственное, чего мы тогда в полной мере не осознавали (а может, просто не хотели верить), что все эти события станут прелюдией к более страшной и кровавой драме – чеченской войне…

Работа по специальности
Первый раз в Чечню Кожухов попал лишь в начале 1996 г. До этого ездили другие, а он, став командиром спецроты ОМОНа Московской области, готовил подчиненных, участвовал в спецоперациях в районе ответственности, и ждал, когда настанет его черед лететь на войну.
В начале марта 1996-го боевики предприняли попытку взять под контроль Грозный. И для подмосковных омоновцев прозвучала команда на погрузку. Из Моздока их направили в Аргун – третий по величине и значению город Чечни. Забазировались в местном доме культуры вместе с коллегами из Твери, приступили к выполнению задач, присущих милицейскому спецподразделению: выявлению и уничтожению мелких бандгрупп, поиску тайников и схронов с оружием, работе на блокпостах по досмотру транспорта и проверке документов.
– Обычная милицейская работа в горячем регионе, так сказать – по основной своей специальности, – спокойным голосом продолжает свой рассказ Владимир Алексеевич. – Основные события тогда разворачивались в Грозном и вокруг него. А у нас было относительно спокойно. Обстрелы базы и перестрелки на блокпостах, которые случались два-три раза в неделю, считались вполне обыденным явлением…
За ту «относительно спокойную» командировку майор милиции Кожухов был удостоен медали «За отвагу». А вскоре после возвращения отправился в очередную. Вот там то, как считает сам Владимир Алексеевич, и началась настоящая работа.
– Тяжелые бои развернулись тогда за Самашки, куда нас бросили прямо из Моздока, – вспоминает он. – Боевиков из села выбили, загнали в Самашкинский лес, откуда они продолжали делать вылазки, нападая на колонны и расположения войск. Задача стояла пресечь их действия, перекрыть все связи с внешним миром, лишить подпитки боеприпасами, продовольствием, медикаментами, не допустить соединения мелких бандгрупп в большие отряды. Вот тут снова пригодился афганский опыт.
– В одну из ночей мы устроили засаду на тропе. Вышли небольшой группой, всего впятером, имея информацию, что ночью по той тропке к лагерю будет двигаться небольшая банда. Все по уму сделали: замаскировались в непосредственной близости от лагеря, даже голоса боевиков слышали. Когда «долгожданные гости» показались на тропе и приблизились, ударили из пяти автоматов… А потом полночи уходили от преследователей. И лишь к рассвету без потерь вышли на крайний блокпост армейцев. Все, других подробностей не будет, – озорно взглянув мне в глаза, завершает он свой рассказ.
И то правда – что тут добавить. Пусть каждый додумывает сам. Чтобы подхлестнуть воображение читателя, можно лишь сказать, что именно после этой «прогулки по ночному лесу» Владимир Алексеевич был удостоен ордена Мужества…

От судьбы не уйдешь
В «межвоенный период» – в 1997-1999 году – ему вместе с бойцами отряда милиции особого назначения Московской области приходилось заниматься обычной омоновской работой: обеспечивать общественный порядок на спортивных и прочих массовых мероприятиях в Подмосковье, брать вооруженных преступников, реализуя информацию оперативников, заниматься плановой подготовкой своих подчиненных, готовясь к новым боям. К тому, что Чечня полыхнет во второй раз, в то время был готов каждый здравомыслящий офицер любых силовых структур…
И она полыхнула: в августе 1999-го отряды боевиков и наемников вторглись в Дагестан. Осенью Кожухов со своими бойцами опять оказался на Северном Кавказе. Сначала работали в Моздоке – охраняли больницу, проводили спецоперации по пресечению действий пособников бандподполья. А когда войска начали штурм Грозного, опять оказались в чеченской столице: «чистили» Старопромысловский район, затем Заводской…
В Афганистане, Северной Осетии и на первой чеченской смертоносный металл, хоть и посвистывал рядом, все же миновал Кожухова. Нашла его пуля лишь 2 марта 2000 г., под самый конец командировки.
– Нас менял Сергиево-Посадский ОМОН, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Забрали мы их в Моздоке, загрузили в машины, идем обратно в Грозный. Я с командиром в головной машине, плюс водитель. Метров четыреста до базы оставалось, вот уже и КПП. И тут по колонне ударили пулеметы и автоматы. Первая очередь – по кабине. Лобовое стекло вдребезги, но из нас никого не задело. Выскочили, залегли, начали осматриваться.
Бьют с трех сторон, один «Урал» уже горит. Ребята, кто успел, десантироваться, оборону заняли, огнем огрызаются. Стал по рации запрашивать, кто где находится. Смотрю – неподалеку в яме пять-шесть наших парней залегло, других укрытий нет, местность ровная, как стол. Решил к ним перебежать. Только поднялся, и тут словно лом в спину вогнали. Но на ногах устоял, до своих добрался. С собой с десяток шприц-тюбиков промедола было. Пару себе вколол, остальные – ребятам, там почти все ранены были.
Где-то с полчаса мы бой вели, потом стали войсковые подразделения подтягиваться. За ранеными «бэха» подскочила, загрузились в нее – и в госпиталь… Самое интересное, что я все это время в сознании был, из БМП сам вышел. Доктор меня сначала за сопровождающего принял. А потом под куртку глянул – и сразу на операционный стол: пуля вошла в спину между ребер, пробила легкое и вышла, разворотив плечо…
Потом были Владикавказский и столичный госпитали, период восстановления и возвращение в строй, награждение вторым орденом Мужества. И продолжение того дела, которому он когда-то решил посвятить свою жизнь – служение Отечеству в офицерских погонах.
Если бы в школьные годы кто-нибудь сказал Володьке Кожухову – мальчишке из подмосковного села Шарапово – что доведется ему пройти через три войны и стать кавалером трех боевых орденов, парень ни за что не поверил бы тому прорицателю…


Игорь СОФРОНОВ
Фото Владислава ВЛАСЕНКО и из личного архива Владимира КОЖУХОВА
 
 

СОБЫТИЯ и МНЕНИЯ

Юрий Шевчук: Казанская трагедия может повториться в любой российской школе

Утром 11 мая в казанской гимназии №175 произошла страшная трагедия. 19-летний бывший ученик Ильназ Галявиев пришел в учебное заведение с оружием и открыл огонь по людям. Погибло...

Александр Михайлов: Предотвратить военный переворот в Белоруссии – это хороший результат работы спецслужб двух стран

17 апреля стало известно сразу о двух громких операциях ФСБ России. Вначале спецслужба объявила о задержании в Петербурге украинского консула Александра Сосонюка – он...

Анатолий Кнышов: Ради успокоения американских граждан Пентагон запустил историю об «уникальном» беспилотнике

Американский беспилотный летательный аппарат MQ-4 Triton регулярно летает над Донбассом, Грузией и Черным морем вблизи российской границы, сообщает ряд СМИ. В частности, по...

Юрий Сытник: Новый турбовинтовой самолет Ил-114-300 может выполнять много задач для Вооруженных сил России

Российские военные заинтересовались новейшим отечественным турбовинтовым самолетом Ил-114-300. Об этом в интервью «Российской газете» рассказал первый зампредседателя...

Александр Михайлов: Главные критерии операции в Новых Вешках – отсутствие больших потерь и захват преступника

В подмосковном поселке Новые Вешки 30 марта произошел инцидент со стрельбой. Сотрудники правоохранительных органов пришли в дом 61-летнего предпринимателя Владимира Барданова по...

Василий Дандыкин: НАТО не сможет помешать Черноморскому флоту России доминировать в своем родном море

НАТО продолжает наращивать военное присутствие в Черноморском регионе. Руководители альянса утверждают, что делают это вынужденно – якобы из-за возросшей активности России...

Валерий Таборов: Благодаря опыту Советско-финляндской войны мы смогли остановить фашистские войска под Москвой

13 марта 1940 года закончилась одна из самых неоднозначных войн в российской истории – Советско-финляндская война 1939-1940 годов (Зимняя война). Согласно подписанному...

Советы

Наши мероприятия

президиум

члены организации


В разделе созданы персональные страницы людей, кого сегодня с нами нет, кто будет служить примером для сегодняшних сотрудников силовых ведомств и простых граждан. Пожертвовав своей жизнью, они до конца выполнили свой гражданский, служебный и воинский долг.
 

 

Журнал «Офицеры»