История

Великая игра маршала Тито

Маршал Тито – основатель и пожизненный президент Югославии, считается одной из самых мощных и загадочных политических фигур XX века. Он прожил 85 лет, 35 из которых бессменно руководил собственноручно созданной социалистической балканской федерацией. Югославия явила миру пример «третьего пути», доказав, что и в условиях социализма можно жить почти как при капитализме. Тито был настоящим игроком, который знал правила и выигрывал, даже имея минимальные шансы на победу.

Иосип Броз (партийный псевдоним Тито) вошел в мировую историю как один из самых нежестоких диктаторов. Впрочем, почти все нероссийские славянские диктаторы у матери-Истории получались какие-то ненатуральные, мягкие, как плюшевые мишки. Даже самый известный из них — поляк Юзеф Пилсудский — только и умел, что загонять в подполье коммунистов и картинно носить фуражку набекрень. А когда однажды пришлось преступить конституцию, так мучался, что поседел. Остальные персонажи, на которых традиционно вешают ярлыки тиранов — болгарин Стамбулов, чех Свобода — у русского человека и вовсе вызывают лишь усмешку. Ни одного крупного концлагеря! Ни одной массовой репрессии! Слабаки и либералы. Все-таки ставить в один ряд диктатора Сталина и диктатора Ярузельского, по меньшей мере смешно.
У Тито судьба особая. Человек, на которого в эпоху перестройки нам указывали как на образец социалистической добродетели, в наши дни оказался извергом похуже Сталина. «Это был сталинский кадр, воспитанник Сталина, — объясняют нам, — он просто не мог не быть сталинистом. И то, что он рассорился с «вождем народов», лишний раз подтверждает, что они одного поля ягоды».
Ой ли? Жизнь (вопреки законам физики) показывает, что все же чаще не находят точек соприкосновения именно противоположности. К тому же впервые Тито побывал в Москве уже взрослым человеком, вполне воспитанным и сформировавшимся. Шла вторая половина 1930-х годов, период массовых репрессий, в том числе против руководящих кадров «братских» компартий. И Тито в буквальном смысле слова ходил по лезвию ножа (председатель Коминтерна Георги Димитров часами экзаменовал Иосипа Броза, чтобы выяснить его лояльность). Но, как говорят на Балканах, страх и любовь вместе не ходят. И едва ли Тито настолько запугали, что он полюбил Сталина до глубины души. Скорее наоборот. Но обо всем по-порядку.

Родился Тито в бедной крестьянской хорватско-словенской семье на юге Австро-Венгерской империи. Сколько легенд и небылиц связано с его происхождением! Какие только версии не выдвигались! Говорили, что он — незаконный отпрыск одного из членов императорского дома Габсбургов. Мол, его аристократическая внешность выдает «голубую кровь». И акцент-то у него странный, и дату рождения он изменил. Писали даже, что крестьянский сын Иосип Броз на самом деле пропал без вести на фронтах Первой мировой, а товарищ Тито, приехавший из плена под его именем, — вовсе не тот, за кого себя выдает, а русский агент. Этакий балканский Штирлиц, или вообще неизвестно кто, черт в человеческом обличье. А в Белграде и по сей день поговаривают, что Тито был связан с масонами и католическими группировками, которые и привели его к власти на погибель православным сербам.
Стоит отметить: все эти слухи так или иначе работали на Тито (а сегодня продолжают работать на его исторический образ), создавая вокруг ореол знатности или принадлежности к неким могущественным силам. И ни одной легенды, где Тито, скажем, выступал бы как провокатор, убийца собственной жены или человек с темным уголовным прошлым.
Надо сказать, что Тито, будучи заправским политическим игроком, умело использовал эти слухи. А часть из них, возможно, была сочинена и запущена в народ его всесильной Службой государственной безопасности (УДБА). Да и сам Тито неоднократно давал своим простодушным согражданам пищу для размышлений. История сохранила его реплику, которой он однажды оборвал очередные расспросы из серии «откель ты в наш колхоз приехал»: «Всей правды вы все равно никогда не узнаете». В харизматическом вожде должна быть какая-то загадка, а еще лучше несколько. Этот урок Тито-политик усвоил накрепко.
День рождения он действительно изменил, как это сделал и Сталин — с 7 на 25 мая. Год, правда, оставил прежний, 1895-й. Но для революционера день рождения — дата ничего не значащая, а сменить ее полезно для конспирации. Тито действительно побывал в русском плену, откуда привез знание русского и… татарского языков. Но все же домой вернулся именно Иосип Броз, а не российский разведчик-нелегал под его именем. Никто же не считает подменышами Ярослава Гашека и Белу Куна, чешского и венгерского леваков, также и в тот же период понабравшихся в революционной России коммунистических идей? У большевиков, не контролировавших и трети собственной страны, не было ни времени, ни сил, чтобы подбирать вождей для далеких Балкан.
Теперь что касается религиозных воззрений Тито. Через масонские ложи, весьма распространенные в Австро-Венгрии и в довоенной Югославии, действительно прошли очень многие будущие коммунисты. Масонство с его идеями всеобщего братства во все времена привлекало молодых идеалистов, — и вскорости разочаровывало их.
Католиком Тито и вправду был, по рождению, но вот ревностным ли — большой вопрос. Всем церквям в своей Югославии он указал на место. Довольно тактично и без таких кровавых эксцессов, как это было в Советской России, но указал. Кроме того, масоны и католики находятся в непримиримой вражде друг с другом, так что служить и тем, и другим одновременно, пожалуй, трудновато.
«Аристократичность» внешности — абсурд. Тито действительно не соответствует расхожим представлениям о том, как должен выглядеть парень из простой крестьянской семьи. Прямой нос, темно-русые, вьющиеся волосы, — вылитый дворянин. Но поезжайте в Воеводину, Словению и в Северную Хорватию, избежавшие нашествия из Азии, — там таких «дворян» целые деревни! А стоит взглянуть на портрет Тито в фас, как сразу становится заметна и широкая «мужицкая» кость, и круглое славянское лицо, придающее всему облику добродушие (Кстати Иосип Броз знал, что по внешности никак не тянет на тирана. Может поэтому он никогда не впадал в ярость на публике, дабы не выглядеть смешным?).
Что же до акцента, — а произношение Тито в самом деле не было похоже ни на один из говоров балканских народов — то ему тоже можно найти рациональное объяснение. В конце концов, чего не придумаешь, чтобы придать своему образу загадочность… Ведь Тито был игрок, плоть от плоти народа, выучивший трудные правила господской игры и одержавший в конце концов верх над всеми своими учителями.

Сегодня Тито часто называют функционером, чиновником, учеником Коминтерна. Но это совсем не так. Жизнь в подполье, арест, мордобой в королевской тюрьме, суровый приговор, длительный срок заключения… Будущего главу государства «учили» еще короли сербской династии Карагеоргиевичей, которая встала во главе созданной в 1918 г. Югославии.
Тито хорошо знал историю и обычаи народов своей родины и понимал, что сербы — не монархисты. Многовековое турецкое владычество, во время которого было истреблено сербское дворянство, сделало из сербов общинников-анархистов. А их монархизм носил в основном подражательный характер: раз русские братья любят своего царя, значит и нам надо.
Еще меньшими монархистами были вечно недовольные хорваты, в умах которых родилась идея о создании Югославии, и одновременно — мысль о … расовой неполноценности сербов. В 1930-е годы доктор наук Александр Павелич создал партию фашистского типа «Усташа» («Восстание»), которая выступала за независимость Хорватии в самых обширных границах и приложила руку к убийству югославского короля Александра.
Тито понимал: строить государственность на зыбкой шовинистической основе нельзя. Новая, коммунистическая Югославия должна быть интернациональной, в этом залог ее долголетия.
Пришли нацисты, и на Балканах началась кровавая фантасмагория. Королевская Югославия рухнула под ударами вермахта и войск СС с настораживавшей быстротой. С одобрения Гитлера хорваты провозгласили «Независимую Державу Хорватскую», во главе которой стал пресловутый корифей наук Павелич. Под страхом тяжкой кары он запретил хорватам ругаться матом, использовать сербские слова (задачи не из простых, если учесть, что мат для балканцев — обычное дело, а сербский и хорватский языки практически идентичны) и дурно отзываться о своей стране.
Но это было еще не все. За спиной Павелича стояли отдельные представители Ватикана. С их помощью усташский доктор сделал новое потрясающее открытие: сербам и вообще православным нечего делать на Балканах. Подведя под свою безумную идеологию псевдонаучное основание, усташи устроили резню. Сербов уничтожали в деревнях и городах, свозили в концлагеря, где убивали с особой жестокостью. Причем занимались этим кровавым делом не только головорезы-усташи, но и… отдельные представители католических орденов. Удивительные фотографии тех времен можно отыскать в архивах: улыбающиеся монахи-францисканцы с кобурами на поясах позируют на фоне сваленных в горы сербских трупов.
Сербы просто не ожидали такого от хорватов: они никогда не обижали своих соседей, с которыми веками жили бок о бок. Многие даже точно не знали, сербы они сами или хорваты, и не предполагали, что требования о независимости выльются в подобные «этнические чистки» (термин этот, кстати, тоже придумал Павелич). Даже немецкие оккупанты были удивлены ретивостью хорватов: известно, что эсэсовцы несколько раз даже вешали усташей «за зверства по отношению к мирному населению». Чтобы заслужить такой приговор от «героев Освенцима», надо было очень постараться.
Король бежал из страны. Сербские четники («повстанцы») под командованием офицера Дражи Михайловича, антикоммуниста до мозга костей, пытались сражаться с немцами. Но стоило гитлеровца несколько раз расстрелять заложников из числа мирного населения, как весь пыл Михайловича переключился на хорватов и боснийцев: по ветхозаветному принципу око за око. Но немецкий террор не ослабевал. И «народ-монархист», как бы брошенный своим правителем на произвол судьбы, стал стремительно коммунизироваться.
Тито сыграл наверняка: чем хуже, тем лучше. Уже вскоре его партизанская армия контролировала значительную часть территории страны и била немцев совершенно не по-детски. И Сталин, и западные союзники в конечном итоге поддержали Тито. Англичане с легким сердцем выдали партизанам Михайловича и его четников, и все они были безжалостно истреблены. Так же, как в освобождаемых городах под корень рубили буржуазию: в новой Югославии, которую собирались строить победители, этот класс был не нужен.
Затем, когда армия Тито вошла на территорию Хорватии, пробил час и для усташей. «Старик» (так Тито часто звали соратники) не собирался прощать Павелича. Партизаны вешали усташей пачками, отдавали их на расправу народу, устраивали показательные расстрелы. Знаменитого «брата Сатану» — монаха Мирослава Филиповича из монастыря Петричевац, лично участвовавшего в массовых убийствах сербов — повесили в сутане прямо под потолком кельи.
Но Тито быстро сообразил, что такое сведение счетов приведет к рекам крови и может стать прологом к новым, еще более жутким, распрям. Уж слишком много хорватов было замешано в «ратных подвигах» Павелича! Тито приказал свернуть террор, иначе пришлось бы перевешать пол-Хорватии. Так мог поступить только опытный игрок. Главное — вовремя остановиться и заново раздать карты.
Тему геноцида сербского народа, подробно освещавшуюся в советской литературе, у себя на родине Тито велел лишний раз не поднимать. Некий хорватский офицер, написавший диссертацию, в которой пытался доказать, что хорваты убили не так уж много сербов, как считается, был удостоен генеральского звания и других милостей Тито. Это был Франьо Туджман, — будущий лидер хорватского сепаратизма и первый президент Хорватии…
Одновременно Тито вел борьбу с «сербским национализмом». Косово — край с преобладающим албанским населением, и Воеводина — область, где проживает много венгров, получили автономию от Сербии. Были запрещены народные песни, в которых прославлялась храбрость и величие сербского народа.
В конце 1940-х гг. югославскому лидеру пришлось поссориться со Сталиным, пытавшимся навязать Тито свои правила игры. Последующие несколько лет, вплоть до кончины кремлевского горца, как признавался сам Иосип Броз, были самыми напряженными в его жизни. Десятки неудавшихся покушений, угрозы вторжения со стороны Болгарии, Венгрии и Румынии, мощное противодействие сталинистов в собственном правительстве (один из них, секретарь хорватской компартии А. Хебранг, который позже покончил с собой в тюремной камере при невыясненных обстоятельствах). И на все эти удары судьбы у Тито находился достойный ответ.
После поимки очередного незадачливого советского киллера Тито передал Сталину: «Пришлешь еще одного — и мне отправлять к тебе второго будет уже не нужно». В ответ на угрозы войны Тито предупредил: «Войдете в Сербию — сотру с лица земли вашу Албанию, она у меня всегда под рукой». Каждый ответный ход абсолютно адекватен и соразмерен действиям противника. Но хотя Тито и разошелся с СССР, бросил своих сталинистов в концлагерь (правда ненадолго), он никогда не опускался до русофобской пропаганды.

Параллельно, грамотно пользуясь имиджем либерала—мученика сталинизма, Тито набирает у Запада кредиты, которые явно не собирается отдавать. По всей Югославии, наряду с капитальными предприятиями, открываются производства по выпуску дешевого и качественного ширпотреба. Фабрики эти работают по сей день, и благодаря им сербы в основной массе своей одеты лучше нас. Разворачивается ошеломляющее жилищное строительство: маленькие села буквально на глазах превращаются в дивные современные города.
Югославы работают, не особенно напрягаясь. Те же кто хочет напрягаться за другие деньги — едет в ФРГ, где их, что сербов, что хорватов, принимают с распростертыми объятиями. Стареющей Германии не хватает рабочей силы, а труженики-славяне там на очень хорошем счету.
В СССР гражданам Югославии тоже всегда рады, хотя КГБ следит за ними, как и за всякими другими иностранцами. Тито по-дружески советует генсеку Брежневу не усердствовать с вербовкой агентов среди югославских граждан. Югославы, в целом симпатизируя русским, презирают КГБ и «совковую» нищету. Они искренне считают, что социальное благополучие на Балканах – исключительно их рук дело. И лишь немногие сознают, что большая часть зарплаты, которую они получают — это их личный процент от иностранных кредитов, выбитых Тито за то, чтобы он не переходил на советскую сторону. Играть с партнерами на деньги, взятые у них же в долг, да чтобы они еще уговаривали их взять, и не торопиться с отдачей – согласитесь, это высший пилотаж!
Но не все идет так гладко, как хотелось бы. Тито видит, что происходит в 1968 г. в Чехословакии. «Социализм с человеческим лицом» — сказки для глупых первокурсниц, и Иосип Броз прекрасно это понимает. На самом деле Запад переходит в наступление на Восток по всему фронту. И Югославия молчаливо поддерживает крайние меры, на которые вынужден идти СССР.
В самой Югославии тоже неспокойно. УДБА перехватила поезд с оружием, направлявшийся в Хорватию: там готовился националистический мятеж и новая сербская резня. Тито обрушивается на хорватское руководство, сквозь пальцы глядевшее на расцвет либеральных на словах, а на деле — шовинистических организаций: «Вы что, с ума сошли? Война вас ничему не научила? Вам плохо живется? Брежнев мне уже предлагал «интернациональную помощь» (это правда). Так в случае чего он окажет ее и без моей санкции (а это вряд ли). Вы что — хотите, чтобы я набил из Хорватии чучело в назидание всем республикам?».
Сербам тоже досталось, так, за компанию. Но положение в стране и в самом деле серьезное. Расползшиеся по всему свету усташи не унимаются и устраивают теракты против югославских граждан. Запад ведет двойную игру. УДБА докладывает Тито, что в Австралии проходят совместные маневры усташей и частей регулярной армии. Югославского представителя, передавшего правительству Австралии эти сведения, те же усташи по наводке того же правительства убивают.
После очередного теракта (взрорван югославский пассажирский самолет) Тито требует от Запада выдать ему преступников. Но получает отказ, потому что в Югославии… не отменена смертная казнь (как будто в то время ее не было в США, Франции и Израиле!). «Старик» не устраивает скандала, — он хорошо изучил повадки своих партнеров. Зато в Испании, Аргентине и других странах усташские «беженцы» начинают умирать один за другим: то неизвестная машина задавит, то некие абстрактные хулиганы попросят закурить и забьют железной трубой…
Как бы то ни было, до конца своих дней (а прожил Тито долго   до 1980 г.) он держал Югославию — не в ежовых рукавицах, нет — а в приятном расслаблении, так удачно сочетавшимся с уверенностью в завтрашнем дне.
После его смерти страна начала расползаться (естественно, при активной «помощи» снаружи), пролились новые реки крови. Хорваты вновь достали ножи и молотки, только вот сербы на этот раз не стали дожидаться, когда их вырежут. И оказались во всем виноваты. Союзная Югославия пережила своего создателя лишь на десятилетие. Страна проиграла. А Тито? Каким он остался в народной памяти?

Сегодня в бывших югославских республиках никто не винит «Старика» в том, что случилось после его смерти. На Балканах вообще не принято отыгрываться на покойниках. Сербы, конечно, обвиняют Тито в антисербизме, хорваты — в удушении хорватской свободы. Но это скорее политические заклинания, ритуальные пляски нынешней элиты. А народам, некогда мирно сосуществовавшим в границах единого государства, сегодня не до Иосипа Броза. Сами же сербы смеются над попытками зачислить Тито в ряды «масонских заговорщиков». А хорваты сняли прекрасную комедию «Маршал», где воскресший Тито объявляется в современной Хорватии и все тут же встают под его знамена.
…Жаркое августовское утро. Я стою у ворот мемориала Тито в Белграде. Неподалеку несет службу бравый автоматчик в берете — единственный вооруженный человек, которого я увидел в Сербии за две недели моего там пребывания. Мемориал закрыт, и тоскливо взирает на окружающий мир глазницами разбитых стекол. Выходит, Тито проиграл?
Полдень того же дня. Я брожу по белградскому кремлю — Каламегдану. Здесь, помимо всего прочего, разместился музей военной техники под открытым небом. Чего тут только нет — и английские броневики, и немецкие торпеды. И вдруг сердце замирает: на почетном месте, на площадке, откуда открывается неописуемый по красоте вид на стрелку Савы и Дуная, стоят «катюша» и танк Т-34. Их осматривает компания подростков. Ребята силятся прочитать русские надписи на ящике для инструментов. Я подхожу и, как умею, перевожу им. Они благодарят и задают другие вопросы. На ломаном сербском я рассказываю, что знаю, о «катюше», о Т-34, о судьбе их изобретателей, о битве за Москву… Они жадно ловят каждое мое слово.
Вечер. Я со своей сербской подругой сижу в маленьком ресторанчике «Знак питанья» («Знак вопроса») что в самом центре Белграда. Она говорит мне по-русски, с очаровательным акцентом, превращающим «е» в «э», «я» — в «й-а», «ю» — в «й-у»:
— Алексей, забудь слово «Югославия», говори — «Сербия». Вот ты твердишь — Тито смелый, Тито Сталина прогнал… Может быть. Но сербов он не любил, он отучал нас быть сербами. Это плохо. Это неправильно.
К нам подходит официант — моложавый светловолосый мужчина — и обращается ко мне:
— Вы русский?
— Да.
— Прекрасно! Я — серб из Боснии. Сегодня наши баскетболисты обыграли боснийцев, а ваши — хорватов. Нам есть с чем друг друга поздравить.
Мы обмениваемся улыбками и рукопожатием. Уже уходя, он добавляет на чистом русском языке:
— Вы знаете, еще при Тито я учил русский несколько лет. Но я ничего не помню, все забыл.
Мы с подругой переглядываемся и смеемся.
— А все-таки… — говорит она чуть погодя, — Тито был хороший мужик. Мы все при нем жили хорошо. Он сам жил — дай Бог каждому, но помнил и о нас.
Нет, Тито не проиграл. Он выиграл хотя бы потому, что политика — опасная игра, и мало кому удается по-настоящему насладиться плодами своих побед. А он смог. У Тито хватало времени и на яхты, и на роскошные виллы на островах, и на редкие импортные напитки, и на женщин, и на нарядные белые мундиры. И от всего этого он получал удовольствие. Причем, что важно, отнюдь не за счет своего народа. Напротив, — он щедро делился с ним благами. И выходило все это очень искренне и естественно. Может быть потому, что делалось от души?


Алексей ПЕНЗЕНСКИЙ

СОБЫТИЯ и МНЕНИЯ

Ирина Дережова: Ограничение использования мобильных телефонов в школах – правильная и своевременная мера

Профильные ведомства рекомендуют ограничить использование мобильных телефонов на уроках, а при входе в образовательную организацию переводить устройства в режим «без звука...

Александр Михайлов: Коррупционеров в спецслужбах и госструктурах нужно судить как за измену Родине

Руководитель Центрального исполкома «ОФИЦЕРОВ РОССИИ», генерал-лейтенант полиции Александр Михайлов в интервью «АиФ» поднял темы коррупции в силовых...

Александр Перенджиев: Партнерами Организации договора о коллективной безопасности могут стать несколько стран

Президент России Владимир Путин ратифицировал протоколы, изменяющие устав и правовой статус Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Один из протоколов был...

«ОФИЦЕРЫ РОССИИ» предлагают правила безопасности для граждан во время проведения протестных акций

Общероссийская организация «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» публикует предупреждение для жителей и гостей столицы в связи с запланированными несанкционированными акциями протеста и...

Сергей Липовой: Немецкому журналисту стоило бы извиниться за свои слова перед Россией и немецким обществом

Редактор отдела истории немецкой газеты Die Welt Свен Феликс Келлерхофф предложил немедленно снести мемориальную звонницу, воздвигнутую на Прохоровском поле в память о солдатах,...

Михаил Калашников поставил высокую планку и позволил России стать лидером в сфере боевого оружия – Михаил Макарук

На вооружение Центрального военного округа по гособоронзаказу поступили шесть тысяч автоматом АК-74М калибра 5,45 мм с комплектом модернизации «Обвес». Новые автоматы...

Василий Дандыкин: Женщины проторили дорожку в военные училища, но вряд ли они будут служить на боевых кораблях

Минтруд подготовил новый проект перечня работ и должностей, запрещенных для женщин в России. Документ заменит утвержденный правительством почти 20 лет назад список профессий....

Советы

Наши мероприятия

президиум

члены организации


В разделе созданы персональные страницы людей, кого сегодня с нами нет, кто будет служить примером для сегодняшних сотрудников силовых ведомств и простых граждан. Пожертвовав своей жизнью, они до конца выполнили свой гражданский, служебный и воинский долг.
 

Журнал «Офицеры»